Углич
Углич, этот маленький бриллиант на волжской ладони, совсем недавно вписали в Золотое кольцо.
Как будто в разговор вставили одно из самых важных слов, которое может изменить течение всей беседы.
Город тихий, он уютный и он трудовой: здесь всё необходимое для жизни делают сами. Местные пекари, знающие, когда тесто вздохнёт,
сыровары, помнящие все капризы молока,
Угличский часовой завод, который почти сто лет выпускает добротные наручные и интерьерные часы — самые разные.
Народ здесь степенный, основательный: слов не бросают на ветер, а если уж сказали — так при деле стоят.
Во время войны сюда привозили раненых, в тыловые госпитали, здесь нашли приют тысячи блокадных детей Ленинграда. И выстояли, и приняли — той самой молчаливой, вседержимой русской широтой, которая не меряет чужую боль на аршины.
Углич — один из старейших русских городов, ему больше тысячи лет, и хотя от той глубокой древности почти ничего не осталось, самым старым каменным домам всего несколько сотен лет — его старость не дряхлая, а такая, как у хорошего сыра или терпеливого часового механизма, — скорее даже зрелость.
Идёшь по набережной — а Волга дышит так ровно, словно примеряет величавые теплоходы, как платья к празднику. Колокола звонят радостно - ведь такой праздник! - и вдруг чья-то дворовая собака подхватывает мотив, и получается дивный, вдохновенный концерт колокольного перезвона с единственным, самым верным голосом.
А вечером — ярмарки.
Расписные деревяшки, кружева, береста, резьба по дереву — всё это шепчет: «Мы не сувениры, мы — разговоры».
Ты садишься за стол к местным, пьёшь медленный напиток, и вдруг, сквозь смех и паузы, начинаешь чувствовать эту жизнь — не ту, что показывают в путеводителях, а ту, где время течёт не по часам, а душевно, по-настоящему.
Именно о нем, об Угличе, сказал автор «Трёх мушкетёров», Дюма, путешествуя по Волге в 1858 году:
«Проплывая по одной из излучин Волги, мы услышали возгласы наших спутников: "Углич! Углич!" Я поднял голову и увидел на горизонте целый лес колоколен».Позже он написал книгу «Первые впечатления о России», где одна из глав была посвящена этому старинному месту.
И здесь же — плотина.
ГЭС, пущенная в сороковом году, при Сталине. Старая, мудрая, почти живая. Она не просто давит Волгу монументальным бетоном — она помнит, как в сорок первом её ток бежал к Москве, когда на подступах решалась судьба столицы. И сейчас она стоит, суровая и прекрасная, словно овчарка, охраняющая сон всего этого хлебосольного, песенного, древнего города.
Углич недавно вошёл в Золотое кольцо.
Он красив, хоть и не похож на многих своих собратьев, составлявших "традиционное" Золотое кольцо.
Он лежит на своей волжской излучине, как заветный камень, который не носят напоказ, а прижимают к груди, когда особенно тоскливо и особенно радостно.
#Sirga
